|
ТЮРЕМНОЕ НАСЕЛЕНИЕ РОССИИ И ДРУГИХ СТРАН
ПРОБЛЕМЫ И ТЕНДЕНЦИИ
Сборник материалов
Составитель
Валерий Абрамкин
"ТЮРЕМНЫЙ СПИСОК"
Диаграмма 1
Количество заключенных на 100 тыс.
населения в различных странах мира
В скобках приводятся количественные значения ОКЗ
и год.
До 50:
Индия (25, 1999); Бангладеш (37, 1999); Исландия
(38, 2002); Словения (40, 1999); Япония (43, 1999).
Свыше 50 до 100
Греция (55, 1999); Финляндия (59, 2002); Норвегия
(59, 2003); Парагвай (60, 1999); Ирландия (65, 1999);
Гватемала (65, 1999); Дания (66, 1999); Швеция (67,
2003); Боливия (70, 1999); Бельгия (80, 1999); Никарагуа
(80, 1999); Нидерланды (84, 1999); Австрия (85, 1999);
Эквадор (85, 1999); Германия (86, 2002); Италия (89,
1999); Перу (90, 1999); Швейцария (90,1999); Франция
(90,1999); Турция (95,1999); Уругвай (100, 1999).
Свыше 100 до 150
Бразилия (105,1999); Австралия (108,1999); Испания
(110,1999); Венесуэла (110,1999); Мексика (110,1999);
Арген-тина (120,1999); Малайзия (122, 1999); Канада
(123, 1999); Ве-ликобритания (125, 2000); Новая Зеландия
(130, 1999); Болга-рия (140,1999); Словакия (140,1999);
Грузия (145,1999); Пор-тугалия (145,1999); Сальвадор
(150,1999).
Свыше 150 до 300
Коста-Рика (155,1999); Гондурас (160,1999); Венгрия
(160,1999); Таиланд (160, 1999); Румыния (200,1999);
Чешская Республика (215); Польша (210, 2000); Армения
(220, 1999); Сингапур (230; 1999); Молдова (260; 1999);
Панама (270, 1999); Литва (290, 2002).
Свыше 300 до 500
Эстония (350, 2001); Латвия (360, 2002); Южно-Африканская
Республика (370, 1999); Чили (375, 1999); Азербайджан
(390, 1999); Украина (415, 1999); Кыргызстан (420, 1999);
Белиз (490, 1999).
Свыше 500
Белоруссия (505, 1999); Казахстан (598, 2001);
Россия (605, 2003); США (710, 2002).
Количество заключенных - уровень бесчеловечности?
Что общего между Бангладеш и Исландией, Словенией и
Япони-ей, США и Республикой Беларусь? Это вопрос для
"знатоков" или потенциальных миллионеров из
телевизионных шоу-викторин. Каж-дая из перечисленных
пар сильно, порой полярно расходится в на-циональных,
политических, культурных, экономических и других особенностях.
Сходятся в одном: по относительному (на сто тысяч населения)
количеству заключенных (ОКЗ) они соседи в тюремном списке.
Мне могут напомнить про условия содержания в тюрьмах.
Да, если измерять уровень бесчеловечности в тюрьмах
по обеспеченно-сти физиологических потребностей, по
средствам, которые тратит казна на одного заключенного
и т.п., между Исландией и Бангладеш, США и Беларусью
- пропасть. Но как человек сидевший (6 лет со-ветских
лагерей), беседовавший с арестантами и бывшими арестан-тами
нескольких десятков стран, должен сказать: в минимально
обеспеченных условиях выживания (не освенцимо-гулаговских…)
самим человеком уровень боли и страданий в тюрьме чаще
всего из-меряется нравственными, моральными, душевными
муками.
Я бы не променял свою полуголодную алтайскую зону на
камеру в столичной американской тюрьме (округ Колумбия),
где на завтрак - горячий кофе, а на обед - жареные куры
и охлажденный апельси-новый сок. Там арестанты должны
годами жить как рыбы в аквариу-ме: за стеклянной стеной
по помосту "и день, и ночь шагают часо-вые",
а ссоры и конфликты между заключенными гасятся с помощью
пуль, начиненных снотворным (такими усыпляют диких зверей).
Здесь никуда не скрыться: ни от глаз сокамерников, ни
от глаз над-зирателей. А есть в Америке и тюрьмы пострашнее:
там ты заживо погребен в камере-склепе.
В алтайской зоне у меня, как и у других арестантов,
был свой "балок", где можно было укрыться
одному, а в первые полчаса рабо-чего дня, "за утренним
чаем" "менты" тебя не потревожат - себе
до-роже. Да и обыкновения в российских зонах сильнее
формальных порядков. В одной из самых благоустроенных
(из тех, что я видел) швейцарских тюрем, надзиратели
с немецкой педантичностью дово-дят до исступления тюремным
"орднунгом" (порядком) заключен-ных арабов,
албанцев и прочих инородцев (этнических швейцарцев там
почти не встретишь). У наших арестантов это называется
"змей-ским прессом". Кстати, уровень самоубийств
в открытых тюрьмах Швейцарии выше, чем в классических
(их там почему-то называют каторжными). Объясняют это
тем, что реальную тюремную решетку морально перенести
легче, чем стену, которую ты сам должен выстро-ить в
своей голове. Так что не бывает хороших тюрем.
Поэтому к показателям, по которым можно судить об уровне
бесчеловечности в той или иной стране, разумно отнести
относи-тельное количество смертных казней и заключенных:
после смерти лишение свободы - самый жестокий вид наказания.
И здесь Респуб-лика Беларусь (ОКЗ - 505) окажется чуть
человечней своего тюрем-ного соседа - США (ОКЗ - 710).
Пожизненный склеп в "супермаксе"
за миллион долларов
Сейчас в Америке в пять раз больше заключенных, чем
было в 1980 году.
Одна из наиболее пугающих тенденций - распространение
так называемых законов "Три судимости - и ты вне
игры". Калифорнийская версия этих законов, за которую
проголосовали граждане на референдуме 1993 года и которую
ввели в действие законодатели в 1994 году, предусматривает
пожизненное заключение для любого пре-ступника, имевшего
ранее две судимости по серьезным правонарушениям и признанного
виновным в совершении любого третьего уголовного преступления.
К концу 2001 года в Калифорнии по этому закону отбывали
пожизненное заключение около 7000 человек. Из них многие
тысячи отбывают пожизненное заключение за такие "третьи
судимости", как незначительные преступления, связанные
с наркотиками, кражи из автомобилей, мелкое мошенничество,
кражи со взломом и вождение автомобиля в нетрезвом состоянии
(даже нанесение надписей и рисунков на стены зданий,
с причинением ущерба от 400 долларов, считается, согласно
новой классификации, уголовным преступлением).
Один из таких осужденных, пятидесятивосьмилетний Билли
Очоа, наркоман, употребляющий героин, отбывает сейчас
наказание в супермаксе (тюрьме особо строгого режима)
сроком в общей сложности 326 лет за то, что он незаконно
получил социальное пособие на сумму 2100 долларов.
В предыдущие годы Очоа был обвинен в нескольких грабежах
со взломом, поэтому, когда его задержали в Лос-Анджелесе
за то, что он мошенническим путем получал талоны на
бесплатное питание и ночлег, его дело попало под действие
закона о "трех судимостях" и ему был вынесен
приговор по тринадцати отдельным пунктам, согласно ко-торому
он должен отбывать наказание в одной из самых страшных
американских тюрем. Этот приговор, помимо своей нелепой
жестокости, может, в конечном счете, обойтись налогоплательщикам
в миллион долларов.
Во многих американских тюрьмах строгого режима заключенные
постоянно находятся в состоянии полной изоляции. Их
кормят в каме-рах, только полчаса в день разрешают заниматься
физическими упраж-нениями, не всегда позволяют смотреть
телевизор и слушать радио и даже запрещают украшать
бетонные стены своих камер. Есть официальные заключения,
что такие условия содержания довели многих из них до
глубоких психических расстройств.
Саша АБРАМСКИ.
Парадоксы американской тюремной системы.
Журнал "Правозащитник", № 4, 2002 г.
От чего не зависит количество заключенных
Нильс Кристи, проанализировав криминальную и тюремную
статистику различных стран и периодов времени, показал,
что коли-чество заключенных в той или иной стране никак
не связано с теми причинами, которыми пытаются его объяснить:
уровень преступно-сти, особенности законодательства
и правовой системы, уровень жизни населения, размер
страны и т.п. "Тюремный список" служит подтверждением
этого вывода.
Канада и США. "Это две соседские страны, большинство
жите-лей которых говорят на одном языке, страны со схожей
культурой и историей, одинаковыми экономическими системами.
Однако Канад-ская административная система ближе к английской,
кроме того, там лучше развита система социальной защиты"
(Нильс Кристи, 2001, с.29).
По относительному количеству заключенных (ОКЗ) Канада
и США расходятся почти в 6 раз. Правда, в США совершается
больше убийств. Уровень смертности от убийств (это,
по мнению кримино-логов наиболее корректный для международных
сравнений показа-тель) в США в 5-6 раз выше, чем в Канаде.
Но убийства занимают очень малую долю в общем массиве
преступлений. Обратившись к другому соседу США - Мексике,
мы увидим, что в этой стране за-ключенных чуть больше
(ОКЗ -135), чем в Канаде (ОКЗ - 123). А уровень смертности
от убийств в Мексике один из самых высоких в мире (более
17, 1995 г.) и почти в два раза больше, чем в США.
Финляндия по уровню смертности от убийств (2,8-3,4,
1990-1995 гг.) и сейчас в два с лишним раза опережает
большинство стран Западной Европы и Скандинавии. А по
ОКЗ занимает одно из по-следних мест в мире. В 90-х
годах Финляндия неоднократно покида-ла группу "свыше
50" в тюремном списке. Но было время, когда Финляндию
называли "страной тюрем". Мне кажется, здесь
будет уместным остановиться на финском опыте преодолении
тюремного синдрома.
Россия в зеркале международной криминальной
статистики
Российская криминальная статистика должна приводить
нас в состояние эйфории. Особенно, если посмотреть на
то, что творится в других странах.
Уровень преступности 1 там - с нашим
не сравнить: в Германии или Франции он выше в 4-5 раз,
в Италии - в 2,5 раза. Разве что в Японии чуть (примерно
на треть) ниже. Швеция в 20 раз опережает нас по разбойным
нападениям, Дания - в 10 раз по кражам, даже в Норвегии
краж в 4 раза больше. В США регистрируется 30-40 миллионов
престу-плений в год. Статистические данные ФБР по серьезным
преступлениям на уровне 4,5-5,5 млн. преступлений. У
нас всех зарегистрированных преступлений - около 3 млн.
В России, судя по все той же статистике, самая высокая
раскрываемость в мире по всем видам преступлений, даже
по тем, что считаются самыми латентными, т.е. труднораскрываемыми.
По изнасилованиям, кражам и т.п. - за 70%! По мелким
кражам раскрываемость почти 100%, в иные годы - ровно
100%.
Правда, по убийствам 2 Россия впереди.
Их у нас регистрируется больше: в 20 раз, чем в Японии,
в 17 раз, чем Германии, в 14, чем во Франции, в 12,
чем в Швеции, в 3,5 раза, чем в США… А именно убийства
считают относительно надежным показателем реальной криминальной
ситуации в той или иной стране. Но по убийствам Россия
была в лидерах и в XIX - XX веках. Кстати, показатели
1909-1913 гг. почти не отличаются от сегодняшних, а
удельный вес убийств (в общем массиве преступлений)
в России тогда составлял 7-8%, сейчас- 0.8-1.2% (1992-2002
гг.).
Как считает известный криминолог Нильс Кристи, сколько-нибудь
приемлемых способов измерения преступности вообще не
существует: "Велика ли преступность в нашем обществе?
Растет ли она? Что нас ждет: рост или сокращение преступности?
Вот вопросы, которые чаще всего задают криминологу.
Ответы на них хорошо известны: Этого мы не знаем? Этого
мы никогда не знали. Этого мы никогда не узнаем"
(Нильс Кристи, 2001, с.36).
Представление о том, будто жестокость или неотвратимость
наказа-ния (даже, если не измерять ее раскрываемостью
преступлений) может сдерживать преступность, также не
подтверждается результатами много-численных криминологических
исследований последнего времени.
------------------------------------------------------
1 - Уровень преступности… уровень
краж и т.п. - количество зарегистрирован-ных преступлений
или отдельных их видов в пересчете на сто тысяч населения.
2 - Здесь также дается сравнение по
количеству убийств на 100 тыс. убийств.
Финский феномен
по книге Нильса Кристи "Борьба с преступностью
как индустрия" опыте (Нильс Кристи, 2001, с.46-51)
С 1809 г. Финляндия была частью России, но ее уголовная
и тю-ремная политика были ориентированы на Скандинавию.
С 1919 г. она получила независимость, но вышла из семьи
скандинавских стран. После этого уголовная политика
стала носить в большей сте-пени карательный характер.
В 1918 г. относительное количество заключенных в Финляндии
неожиданно подскакивает до 250. Затем этот показатель
в течение долгого времени остается на уровне 200 заключенных
на 100.000 на-селения. Уровень заключенных в других
скандинавских странах был в пределах от 50 до 100. С
1965 по 1990 гг. происходит падение рас-сматриваемого
показателя в Финляндии (до 49 в 1991 г.). Если рань-ше
Финляндия лидировала по применению тюремного заключения
(даже с точки зрения общеевропейских стандартов), то
сейчас ее по-казатель близок к минимальному, и она обошла
все страны Сканди-навии в плане ограничения применения
тюремного заключения. Вглядевшись в эту историю пристальнее,
мы, возможно, получим ключ к ее разгадке.
1918 год был для Финляндии временем борьбы за независимость,
за ним последовала невероятно жестокая гражданская война.
Восемь тысяч человек из числа побежденных в той войне
были сразу же каз-нены, еще 10 тысяч бесследно исчезли
в лагерях. Этот главный раскол в обществе сохранялся
вплоть до восстановления внутреннего единст-ва страны,
явившегося результатом двух войн против СССР: первой
- в 1939-40 гг., второй - с 1941 по 1945 гг. Финляндия
была приучена к такому уровню наказаний и страданий,
которые выходили далеко за обычные скандинавские стандарты.
Приведу мнение К.Дж.Ланга (Ланг, 1989) - генерального
дирек-тора исправительной системы Финляндии. Он дольше
всех в сканди-навских странах работал в этой службе.
У него нет иллюзий о при-чинах большого количества заключенных.
Количество заключенных почти не связано с уровнем
пре-ступности и зависит, скорее, от общего уровня
уверенности в об-ществе, равновесия политических сил.
Политическая нестабиль-ность в течение трех войн,
праворадикальные движения 1930-х годов, криминализированное
коммунистическое движение (того времени) - все это
способствовало расширению применения тю-ремного заключения
в Финляндии. Законодатели предполагали, что мы привыкли
к карательному уклону, применению длитель-ных сроков
тюремного заключения за различные виды преступ-лений.
В 1970-х годах в Финляндии было втрое больше заклю-ченных,
чем в Норвегии. Не потому, что в Финляндии отправляли
в тюрьмы втрое больше людей, а потому, что каждый
заключен-ный содержался в тюрьме почти втрое дольше,
чем в Норвегии".
Что стоит за резким сокращением применения тюремного
заклю-чения в Финляндии в 1980-х годах? В основе успеха
было уникальное сочетание исторических и идеологических
предпосылок, настойчивые усилия многих людей, заинтересованных
в решении проблемы.
Диаграмма 2
Во-первых, борьба с преступностью никогда не была в
этой стране в центре предвыборных политических кампаний.
Кроме того, в Скан-динавских государствах привыкли полностью
полагаться на экспертов. К Финляндии эта привычка относится
в еще большей степени.
Эксперты должны были помочь осознать тот факт, что количест-во
заключенных в Финляндии огромно, и при этом не вызвано
ка-ким-то необычным характером преступности в Финляндии.
Далее, надо было избавить политиков от желания считать
большое количе-ство заключенных предметом гордости.
Например, утверждать, что это проявление решимости бороться
с преступностью, оправданной жесткости уголовного правосудия,
готовности тратить силы и сред-ства на дорогостоящие
программы защиты населения от преступни-ков. Кроме того,
надо было показать, что сроки наказания к лише-нию свободы
можно значительно снизить без серьезного риска роста
преступности.
Финские криминологи представили всю необходимую и убеди-тельную
информацию. Кроме того, эксперты были почти единодуш-ны
в оценке высокого, по сравнению с другими странами,
количест-ва заключенных: это позор Финляндии.
Решающим фактором, повлиявшим на проведение реформ в
Финляндии, была готовность государственных служащих,
судейско-го корпуса и тюремной администрации использовать
все возможные средства для сокращения количества заключенных.
Благодаря уси-лиям группы политиков, занимавших ключевые
позиции, пришло понимание: огромное количество заключенных
- это серьезная про-блема. Была разработана концепция
преобразований, предпринят це-лый ряд практических шагов:
реформы законодательства, решение мелких повседневных
проблем и т.п. Все это и привело к значитель-ному сокращению
численности тюремного населения Финляндии.
Уголовная политика в период криминального
взрыва - европейский опыт
Судя по доступным сведениям о количестве заключенных
в ХХ ве-ке, в большинстве европейских стран численность
тюремного населе-ния изменялась как бы сама по себе
и практически не зависела от кри-минальных всплесков
и спадов. Если не брать период Второй мировой войны
и первые послевоенные годы, то почти для всех стран
Западной Европы и Скандинавии (за исключением Финляндии)
на протяжении прошедшего столетия существовал некий
рубеж, который они стара-лись не переступать. Этот рубеж
был своим для каждой из стран, но не превышал цифры
в 150 заключенных на 100 тысяч населения. За перио-дом,
когда ОКЗ увеличивалось, обычно следует период спада.
Известно, что с середины 60-х годов в большинстве экономиче-ски
развитых стран произошел криминальный взрыв. Даже в
относи-тельно благополучных странах Северной Европы
количество пре-ступлений выросло за 30 лет более, чем
в 4 раза. Ужесточение уго-ловной политики кажется естественной
реакцией на рост преступно-сти. Но в большинстве европейских
стран преобладающей тенденци-ей в период криминального
взрыва стало не ужесточение, а смягче-ние уголовной
политики. Например, в ФРГ относительная доля при-говоров
к лишению свободы изменялась в направлении прямо про-тивоположном
росту преступности: от 19% - в 1960 к 5% - в 1991. Причем,
более 60% осужденных к лишению свободы (в 1991 г. -
63%) приговариваются к срокам менее одного года.
Одна из причин, которая сдерживала рост численности
тюремного населения, - это необходимость исполнять нормы
национального зако-нодательства, международные или европейские
стандарты. Но дело еще и в том, что новая эпоха качественно
изменила характер преступности: помимо традиционных
(или бытовых) все больший размах (по свои по-следствиям)
приобретали такие виды преступлений как терроризм, нар-кобизнес,
коррупция, организованная преступность, вандализм и
т.п..
Ограниченность материальных и профессиональных ресурсов,
которые общество может использовать для противодействия
пре-ступности, ограничены. Эти ресурсы невозможно увеличивать
тем-пами, пропорциональными росту всех криминальных
проявлений. Поэтому необходима концентрация материальных
средств и госу-дарственных служб на самых опасных для
человечества направлени-ях. А это требовало смягчения
уголовной политики, большей терпи-мости к преступности
"традиционной" (социально-бытовой, ситуа-тивной
и т.п.), которая составляет основной массив регистрируемых
преступлений.
Наиболее распространенные способы "смягчения":
декриминализация части "традиционных" видов
преступлений, более широкое использование наказаний,
не связанных с лишением свободы, исполь-зование досрочного
освобождения, сокращение относительного коли-чества
приговоров к тюремному наказанию, сокращение сроков
лише-ния свободы и т.п. Это требует дополнительных средств
на создание и развитие служб, исполняющих наказания,
не связанные с лишением свободы и т.д. Но эти расходы
(в расчете на одного обвиняемого или осужденного) в
10-20 раз ниже расходов на создание новых тюремных мест
и содержание заключенных в местах лишения свободы.
В Швеции с начала 70-х годов к уголовной ответственности
привлекалось менее 50% правонарушителей, совершивших
мелкие кражи в магазинах. В остальных случаях дело ограничивалось
сообщением в полицию и регистрацией правонарушения.
В Японии до стадии вынесения судебного приговора доходит
весьма ограниченное количество возбужденных уголовных
дел, при этом большая часть правонарушителей передается
под контроль или опеку общественным или полугосударственным
структурам.
В Германии внедрение запоров на рулевых колонках всех
автомо-билей (как новых, так и старых) быстро и на долго
сократило количество угонов, краж и взломов автомобилей.
Помимо всего прочего, это освободило полицию от необходимости
заниматься таким малоперспективным делом, как розыск
угнанных автомобилей.
Есть и другие стратегии, позволяющие сэкономить значитель-ные
средства: сокращение сферы деятельности уголовной юстиции,
увеличение пропускной способности органов правопорядка
и уго-ловной юстиции (например, за счет расширения возможностей
для прекращения уголовных дел на всех стадиях правосудия),
введение упрощенного производства в отношении малоопасных
и очевидных правонарушений. 3
Еще более радикальными являются стратегии "восстановитель-ного
правосудия" и предупреждения преступности .
4
***
Можно определенно утверждать, что в области уголовной
поли-тики США и Россия выбрали губительный для своих
стран и всего человечества путь: путь широкомасштабной
борьбы со всеми видами преступности. Но борьба с преступностью
вообще похожа на дейст-вия человека, который вместо
того, чтобы крепче сжать кулак, нано-сит напавшему на
него грабителю удар растопыренными пальцами. Такая абсурдная
уголовная политика выгодна прежде всего силовым структурам
и спецслужбам. Им удобнее вместо решения социально-значимых
задач заниматься представлением своей псевдоуспешной
деятельности: отчитываться за количество пойманных и
посажен-ных, но не за качество безопасности населения.
В самом деле, куда легче поймать тысячу мелких воришек
или наркоманов, чем одного банковского афериста или
наркобарона.
Но такой специалист, занятый, главным образом, презентация-ми,
постепенно деградирует, как профессионал. Возможно,
это и стало одной из причин трагедий, которые произошли
11 сентября 2001 г. в Америке и в конце октября 2002
г. в Москве.
-----------------------------------------
3 - В США до 95% всех уголовных дел
рассматриваются по варианту "сделки с правосудием".
Бывший председатель Верховного суда США Уоррен Бергер
сказал 20 лет назад: "Если бы количество "сделок"
снизилось до 80 процентов, нам нужно было бы в сто раз
увеличить количество судов и в десять раз - чис-ленность
судей, адвокатов, прокуроров".
4 - Грехем Дж., Беннет Т. "Стратегии
предупреждения преступности в Евро-пе и Северной Америке".
Европейский институт по предупреждению преступ-ности
и борьбе с ней, ассоциированный с ООН. Февраль. 1995.
Уголовная политика России и ее последствия
В отличие от европейских стран в России денег не считали.
Уго-ловная политика, проводимая нашим государством с
1992 г., продолжа-ла использовать стратегии советского
периода, связанные с неразборчи-востью, избыточностью
и жестокостью репрессий.
В условиях постоянно сокращающихся ресурсов расходы
на "борьбу с преступностью" росли в абсолютном
(в сравнимых ценах) и в относительном выражении еще
большими темпами, чем преступ-ность. Все это происходило
на фоне глубокого и затяжного падения расходов на социально-культурные
программы, которые оказывают существенное влияние на
причины, порождающие преступность. В условиях криминального
взрыва Россией был выбран путь экстен-сивного развития
структур, связанных с начальной и конечной ста-дией
уголовного преследования (милиция, дознание, следствие,
ис-полнение наказания в виде лишения свободы). Финансирование
су-дов к 1998 г. достигло той критической отметки, за
которой начина-ется распад судебной системы. Попытка
пропорционального (росту преступности) увеличения штатов
органов внутренних дел, помимо расходования огромных
средств, привела к резкому снижению каче-ства их работы,
а, значит, к разрушению правопорядка, росту кор-рупции
и, связанной с ней, организованной преступности. Крими-нальность
сотрудников органов уголовной юстиции достигла небы-валых
размеров, правоохранительные органы (вместе с разросшимся
тюремным населением) становятся одним из основных источников
воспроизводства и расширения организованной и профессиональной
преступности.
С 1992 по 1996 год, следовательский корпус увеличился
почти на 16 тысяч человек (58%). Но количество следователей
с высшим юридиче-ским образованием сократилось на 2,8
тысяч (до 45% от общего числа), со стажем работы более
3-х лет - на 1,6 тысяч (до 34% от общего числа). 20%
следователей имели в 1996 году стаж работы менее 1 года.
Снизилась оснащенность следователей криминальной техникой,
оргоборудованием и автотранспортом. На один "следственный
чемодан" (набор всех необходимых на месте происшествия
приспособлений) приходилось 15 следователей. При этом
на голодный паек были посажены экспертные и все другие,
обеспечивающие качество и время уголовного расследования,
службы. Некачественная работа следственных органов предопределяла
сбои на стадии судебного рассмотрения дела, фантастически
огромные сроки расследования дел приводила к переполнению
следственных изоляторов.
В 1991-1997 гг. общее количество заключенных выросло
в пол-тора раза, превысив миллион человек. Рост численности
тюремного населения в условиях экономического спада
усугубил ситуацию. Особенно тяжелым было положение в
СИЗО.
Из-за жуткой переполненности камер арестантам СИЗО
приходи-лось спать в две-три смены. Для того, чтобы
зажечь спичку, надо было подходить к окну или двери.
В жару температура в камерах поднималась до 40-50 С,
из-за чего случались массовые обмороки, а иногда и смерти
от кислородного голодания. Один из таких случаев, получивший
широкую огласку, произошел в июле 1995 г. Тогда в СИЗО
г. Новокузнецка погибло сразу 11 человек, несколько
десятков заключенных были доставлены в больницу в тяжелом
состоянии. Сотни заключенных в знак протеста против
невыносимых условий содержания вскрыли себе вены. Эксперты
ООН и СЕ, посетившие Россию в 1994 г., признали ус-ловия
содержания заключенных в учреждениях этого типа пыточными.
ГУИН и высшее политическое руководство страны согласились
с выво-дами экспертов.
Ресурсы, имевшиеся в распоряжении государства, не позволяли
обеспечить условия для физического выживания миллиона
заклю-ченных и соблюдать, по крайней мере, нормы отечественного
зако-нодательства, не говоря уже о международных стандартах.
Недоста-ток ощущался во всем, в том числе в питании,
медицинском обслу-живании, санитарно-гигиенических средствах.
Это привело к даль-нейшему развитию эпидемии туберкулеза
(ТБ) в местах лишения свободы. Остановить рост численности
больных ТБ (на уровне 9-10%) удалось только в 1999 г.
Но еще в 1998 г. западные фонды и ор-ганизации, помогающие
России в борьбе с тюремным ТБ, обнаружи-ли катастрофическую
проблему. Недостаток средств, а также посто-янное перемещение
заключенных из учреждения в учреждение, пре-рывающее
начатое лечение, привело к появлению лекарственно-устойчивых
форм ТБ к препаратам первого ряда (MЛУ-ТБ-I). Эта форма
сейчас выявляется у 25-30% больных ТБ в УИС.
В 1997-2000 гг. численность тюремного населения стабилизиро-валась
и составляла чуть больше 1 миллиона человек. Однако
эта "стабилизация" уже не могла предотвратить
развитие дальнейшего кризиса в УИС.
В своем выступлении на Гражданском Форуме (21.11.01.)
Пре-зидент России сказал: "Положение в местах заключения
тяжелое, а проблемы, накопившиеся за многие десятилетия,
требуют срочного решения". С этой оценкой можно
согласиться: истоки нынешнего катастрофического положения
в местах лишения свободы - и в на-шем прошлом.
Решить проблемы, накапливавшиеся десятилетиями, невозможно
разом. Но важно понять причины этих проблем и начать
реформы, на-правленные на сокращение количества заключенных.
Начало преобра-зованиям было положено в 1998 году, когда
УИС была передана из МВД в ведение Министерства юстиции.
За этим последовали попытки реформирования судебной
системы и МВД. В 2002 году реформы при-несли первые
плоды: численность заключенных снизилась за год на 20%,
в СИЗО и воспитательных колониях - наполовину. Но это
только первый шаг. По оценке экспертов, России "по
карману" тюремное на-селение в 300-350 тысяч человек.
После перехода в Минюст
Одновременно с передачей УИС из МВД в Минюст
появилась и первая государственная программа по сокращению
численности за-ключенных. В 1998 г. Минюстом был подготовлен
законопроект, ко-торый создавал возможности для постепенного
(в течение двух лет) сокращения количества заключенных
примерно на треть. Но прави-тельство, по существу, блокировало
его передачу в Государственную думу. Явными противниками
законопроекта были МВД и Генпроку-ратура. Количество
заключенных продолжало постепенно расти и в июне 2000
г. достигло своего максимального уровня - 1 млн. 90
ты-сяч человек.
После перехода ГУИН в Минюст, средства, выделяемые
из федераль-ного бюджета на УИС, непрерывно росли. За
последние годы их объем увеличился, в расчете на одного
заключенного - с 700 долл. США (1996-1997 гг.) до 1100
(2002 г.). Кардинально улучшилась ситуация с обеспечением
тюрем и колоний противотуберкулезными препаратами и
пита-нием. На питание одного заключенного ежедневно
выделялось в 2001-2002 гг. от 17 до 25 руб. (осенью
1998 г. - 70 коп.). Активно участвовали в борьбе с тюремным
туберкулезом западные фонды и организации. Только в
2001 г. ими было истрачено на эти цели 450 млн. долл.
(т.е. более, чем по 400 долл. в расчете на одного заключенного).
Эти совместные усилия позволили добиться определенных
успехов в снижении количества боль-ных ТБ в местах лишения
свободы: с 97 в 1999 г. до 90 в 2002 г. (данные на 1000
человек).
С 2000 г. в пенитенциарных учреждениях проводится программа
DOTS-plus, рассчитанная на использование препаратов
II ряда 5 против МЛУ-ТБ-I. Но поскольку
причины, которые приводят к прерыванию на-чатого курса
лечения, сохранились, применение препаратов II ряда
в ближайшие годы, по мнению экспертов 6,
может привести к возникнове-нию МЛУ-ТБ-II 7
, устойчивого ко всем разработанным фармацевтами препаратам.
И тогда в УИС, а потом и на воле появится форма туберку-леза,
против которой бессильны все новые препараты…
Ситуация также осложняется из-за ВИЧ-"взрыва":
ВИЧ-инфекция провоцирует ускоренное развитие резистентных
форм ТБ (МЛУ-ТБ- I и МЛУ-ТБ-II). У ВИЧ-инфицированных
больных открытая форма туберкулеза довольно часто развивается
без проявления каких-либо симптомов, она не всегда выявляется
даже с помощью рентгена, тем более флюорографии, которая
до сих пор считалась самым надежным способом выявления
ТБ. Возможно, это и привело к росту относительного количества
заключенных, больных ТБ, в 2002 г. до 99.
Законопроект Минюста, несмотря на сопротивление правительст-ва,
прошел в Госдуму 8 и в мае 2000 г.
был одобрен в первом чтении, и принят в третьем в январе
2001 г. Но из-за сопротивления Генпроку-ратуры закон
был возвращен Советом Федерации в нижнюю палату парламента,
а затем урезан настолько, что в своем окончательном
виде уже не смог бы привести к сокращению количества
заключенных на треть. Тем не менее, этот закон 9
(далее ФЗ-25), вступивший в силу в марте 2001 г., оказал
заметное влияние на сокращение численности тюремного
населения в последние два года.
Еще бoльшую (правда, временную) роль сыграла широкомас-штабная
амнистия, объявленная в мае 2000 г. По амнистии из мест
лишения свободы было освобождено 222 тыс. человек, 43
тысячам осужденных снизили срок наказания.
ФЗ-25 значительно расширил возможности применения условно-досрочного
освобождения (УДО) для осужденных. ГУИН активно использовал
появившиеся возможности для разгрузки колоний 10
: в 2001 г. по УДО освободилось около 55% (130 тысяч)
из общего ко-личества вышедших на свободу. И тем не
менее снизить количество заключенных в колониях за счет
амнистий и более активного ис-пользования досрочного
освобождения не удалось. Хотя с июля 2002 г., после
вступления в силу УПК, поток людей, отправляемых в мес-та
лишения свободы, уменьшился, это лишь к концу 2002 г.
сказа-лось на численности заключенных в исправительных
учреждениях: за первые полгода действия нового УПК количество
осужденных сократилось на 28,4 тыс. чел.
Более заметную роль ФЗ сыграл в сокращении тюремного
насе-ления СИЗО. С сентября 2001 г. до июля 2002 г.
заключенных в СИ-ЗО стало меньше на 71 тыс. чел. С июля
2002 г., после вступления в силу нового УПК, сокращение
численности тюремного населения СИЗО становится более
заметным: к ноябрю количество заключен-ных снизилось
до самого низкого уровня за последние 10 лет и стало
чуть меньшим (на 0,9%) общего количества мест в СИЗО
(141,4 тыс.). Но в последние два месяца 2002 года количество
заключенных СИЗО снова начало увеличиваться. Прирост
небольшой - всего 5 тысяч человек (чуть более 3%), тревожна
тенденция. Практикующие адвокаты говорят, что судьи,
дающие санкции на арест, становятся похожими на своих
коллег из прокуратуры.
-----------------------------------------------------
5 - Курс лечения этими препаратами
продолжается 2 года. Его стоимость в сто раз дороже,
чем в случае обычного ТБ, а вероятность излечения больного
значи-тельно ниже.
6 - Славуцкий А. Лекарственно-устойчивый
туберкулез в России. Развитие и распространение "супермикобактерии".
Рукопись. Архив Центра содействия реформе уголовного
правосудия. 2002 г.
7 - Эта форма уже получила свое название:
"супер-жучок" (superbug), она ус-тойчива к
препаратам II ряда.
8 - Этому способствовала активная поддержка
законопроекта бывшего минист-ра юстиции П. Крашенинникова
и НПО. По инициативе комитета по законода-тельству,
возглавляемого Крашенинниковым, законопроект был в срочном
по-рядке включен в план работы Госдумы.
9 - Федеральный закон "О внесении
изменений и дополнений в УК РФ, УПК РСФСР, УИК РФ и
другие законодательные акты РФ" (ФЗ-25 от 9.03.01).
10 - Институт УДО активно использовался
ГУИН и ранее для сокращения избыточного (с точки зрения
лучшей управляемости) населения ИУ. Вместе с ростом
численности осужденных пропорционально росло и количество
заклю-ченных, освобождаемых по УДО. В 93-95 гг. оно
составляло 26-35 тыс. чел., в 98-99 - 84-93 тыс. чел.
***
Мы перечислили лишь некоторые факторы, которые привели
к сокращению численности заключенных в 2000-2002 гг.
Но можно определенно утверждать, что главное препятствие
для радикального сокращения численности тюремного населения
сохранилось: наказа-ние в виде лишения свободы продолжает
использоваться неоправ-данно широко, крайне велики сроки
этого вида наказания.
Средний срок пребывания заключенных в УИС заметно вырос
после вступления в силу в 1997 г. нового УК РФ. Без
смягчения уго-ловного законодательства и практики назначения
уголовных наказа-ний трудно рассчитывать на то, что
начавшийся процесс снижения численности тюремного населения
будет продолжаться и приведет Россию к подъемному для
ее возможностей уровню заключенных в 300-350 тысяч человек.
А без этого трудно рассчитывать на то, что мы сможем
предотвратить глобальную катастрофу, связанную с эпи-демией
нового туберкулеза.
Определенные надежды возлагаются на пакет законодательных
предложений, направленных на смягчение УК. Он был подготовлен
по поручению Президента группой под руководством Дмитрия
Ко-зака еще в 2002 году. Но до марта 2003 года передача
этих предло-жений в Государственную Думу тормозилась
правительством.
Что скрывается за успешными показателями
Еще осенью 2000 г. Россия уступила место тюремного
лидера США по относительному количеству заключенных.
В прошлом году произошло дальнейшее существенное снижение
численности тю-ремного населения, особенно, в СИЗО.
На диаграмме 3 представлена информация по учреждениям
для до-судебного заключения по некоторым странам за
2002-2003 гг. Как мы видим, по относительному количеству
заключенных в учреждениях этого типа Россию (ОКЗ - около
100) сейчас опережают, по крайней мере, три страны:
Латвия (160), Эстония (110) и Казахстан (110).
Диаграмма 3
Относительное количество заключенных в предварительном
заключении на 100 тыс. населения
Скорее всего, по этому показателю Россия уже покинула
первую десятку тюремных лидеров. Надо сказать, что высокий
уровень заклю-ченных (в общем тюремном населении), которые
находятся в тюрьме до судебного приговора, - острейшая
проблема для многих стран: 25-30% (Германия, Дания,
Польша, Швеция…), более 30% (Эстония, Латвия ). Россия
по этому показателю с 17% попадает в группу самых благопо-лучных
(до 20%) государств (Финляндия, Исландия).
Но за этими, успешными для России, показателями скрываются
довольно тревожные проблемы. Прежде всего, это устойчивая
тен-денция роста численности тюремного населения, как
во всем мире (с 8 до 10 миллионов за пять лет), так
и в подавляющем большинстве стран, а не только в тех,
которые давно "ведут гонку" за "тюремное
лидерство" (Россия, США и т.д.).
Криминологическая наука позднейшего времени приходит
к вы-воду о "кризисе наказания". "Человечество
перепробовало все воз-можные все возможные виды уголовной
репрессии без видимых ре-зультатов" (Я.И. Гилинский,
2001). Система уголовного правосудия, сложившаяся под
влиянием идей Чезаре Беккариа в 18-20 веках, к исходу
прошлого столетия себя исчерпала. Она становится все
более разорительной для общества и по прямым расходам
на свое функ-ционирование, и по тем ресурсам, которые
приходится тратить на преодоление последствий от традиционных
способов борьбы с пре-ступностью, прежде всего, с использованием
наказания в виде лише-ния свободы. Один английский тюремщик
как-то сказал, что тюрьма - это самый дорогой способ
превратить пусть и не очень хорошего человека в исчадие
ада.
Устойчивость тенденции роста численности количества
заклю-ченных обычно свидетельствует о том, что государство
использует тюрьму для того, чтобы избавиться от необходимости
решать реаль-ные социальные проблемы по существу. Сами
же проблемы, в отли-чие от человека, за решетку не спрячешь,
они приобретают все более катастрофический характер.
Использование тюрьмы в качестве инст-румента контроля
за раздражающими нас социальными группами, чьи проблемы
общество отказывается видеть, приводит к результа-там,
которые по своим последствиям опаснее преступности (по
край-ней мере, традиционной). Количество заключенных
зависит не от криминальной ситуации в стране и не от
жесткости уголовного зако-нодательства, а от того, насколько
активно используется "карта" с тем или иным
"удобным врагом" (преступником, наркоманом
и т.п.) в политической игре. В США эту "карту"
активно разыгрывают фирмы, заинтересованные в тюремном
бизнесе, именно они финан-сируют производство фильмов
про нелюдей, злодеев-преступников и бесстрашных, бескорыстных
героев-рейнджеров (полицейских и т.п.), у нас - силовые
ведомства и политики, которым все равно, чем будет оплачена
его победа на выборах.
Каждое общество, как это ни парадоксально звучит,
само определяет уровень преступности и число заключенных.
В каждом обществе есть силы, которым невыгодна низкая
преступность. Вот в Америке есть целая тюремная индустрия:
там частные компании борются за подряды на строительство
тюрем, за право поставки еды в тюрьмы. Чтобы купили
их наручники или электронные браслеты со следящими
датчиками, а не продукцию конкурента. Есть даже частные
тюрьмы. Если тюрьма какого-то штата переполнена -
специальный маклер может найти свободные места в соседнем
штате и сдать их в аренду. В общем, нормальная, настоящая
индустрия. Будет она заинтересована в смягчении наказаний
и в появлении восстановительной юстиции? Захочет она,
чтобы общество и государство считали преступлениями
меньшее число человеческих про-ступков, чем сейчас?
Американские ассоциации надзирателей перед каждыми
выборами делают огромные взносы в партийные кассы
и республиканцев и демо-кратов, чтобы быть в контакте
с любой властью. У вас Генпрокуратура кричит, что
нельзя делать послаблений в борьбе с преступностью
и смягчать наказания, а в Америке в роли вашей Генпрокуратуры
вы-ступают политики: они говорят то же самое. И когда
политикам хочется иметь высокую преступность, чтобы
делать себе капитал на борьбе с ней, - нет проблем!
Сначала вы начинаете сажать всех подряд за малейшую
провинность, а затем уже весьма немаленькая часть
севших обучается быть настоящими преступниками.
Нильс Кристи. Из интервью журналу
"Огонек". 2001 г.
Для России внешне "благополучные" показатели
уровня количе-ства арестантов в общем тюремном населении,
выявляют проблему, о которой я говорил выше: непомерно
огромные сроки наказания к лишению свободы. В самом
деле, средний срок пребывания человека под стражей до
суда в других странах в 3-4 раза меньше, чем у нас.
Но и общий срок наказания там в 4-5 (и более) раз меньше.
Анализ другой статистической информации свидетельствует
о тенденции постоянного увеличения среднего времени
пребывания российских заключенных в местах лишения свободы.
А чем больше срок пребы-вания человека за решеткой,
тем меньше шансов на его дальнейшую интеграцию в общество.
Более 56% заключенных, отбывающих наказание в ИУ, -
это люди, относящиеся к группе "лиц, не имеющих
определенных заня-тий" (в 1994 г. их было 35%).
По большей части, это не профессио-нальные преступники,
а люди, выпавшие из легальной сферы дея-тельности. Причем
значительная их часть не относится к маргиналам или
к тем, кто полностью утратил социально-полезные связи.
Сред-ний уровень образования сегодняшних заключенных
- более 9 клас-сов средней школы, 70% заключенных имеют
профессию, только 10% заключенных не имеют жилья, только
30% освобождающихся считают, что у них будут проблемы
с устройством на работу. Но средний срок наказания осужденных
к лишению свободы, содержа-щихся в ИУ ГУИН Минюста РФ,
- 5,2 года. Выйдя на свободу после столь долгого срока,
бывшие заключенные попадают в совершенно непривычный,
непонятный для них мир, устроиться и интегриро-ваться
в который им теперь гораздо сложнее, чем до ареста.
Особен-но если учесть произошедшие перемены. Это одна
из главных при-чин фантастического роста той части населения
России, которая ока-зывается за пределами легальной
экономики. В результате, количе-ство людей трудоспособного
возраста, выпавших из этой сферы, по данным официальной
статистики, увеличилось с 20% (1992 г.) до 40% (2001
г.).
Российские места лишения свободы стали своеобразными
"фаб-риками" призонизации и маргинализации
населения, каждый четвертый взрослый мужчина в России
- бывший заключенный. Мы оказались в безвыходной ситуации:
чем больше людей попадает в тюрьму, тем выше уровень
криминализации населения, тем больше становится людей,
нуждающихся в помощи, тем многочисленнее группы тюремного
риска.
***
По мнению Нильса Кристи, происходящее в тюрьмах России
и США оказывает большое влияние на уголовную политику
других го-сударств.
"Если говорить о глобальной перспективе, Западной
Европе предстоят тяжелые испытания. С одной стороны,
исторически, коли-чество заключенных в европейских странах
было невысоким. С дру-гой стороны, перед нами стоят
две опасные модели. Количество за-ключенных в США, лидере
капитализма и модели для многих других стран, настолько
огромно, что наши цифры по сравнению с ними кажутся
совершенно ничтожными. Американские эксперты совето-вали
нам поучиться их примеру, и многие наши полицейские
экспер-ты и специалисты из тюремных учреждений ездили
в Нью-Йорк. И есть еще Россия, с очень близкими цифрами.
А остальные европей-ские страны тоже начинают испытывать
трудности. Такова ситуа-ция".
К тому, что происходит сейчас в российской пенитенциарной
системе, привлечено внимание международного сообщества.
Замес-титель министра юстиции Юрий Калинин - желанный
гость в Страс-бурге и европейских столицах. Сообщения
о первых, пусть пока скромных, успехах российских реформ
- хорошая новость для тех, кто обеспокоен непрерывным
ростом количества заключенных в своих странах. В нас
хотят видеть не тюремного, а антитюремного лидера. Сможем
ли мы оправдать эти надежды - покажет будущее.
Нильс Кристи считает, что сможем. Полтора года назад,
в интер-вью журналу "Огонек" ведущий криминолог,
отчаянный борец за снижение уровня бесчеловечности в
мире сказал:
"…Без крови разрушить империю или систему, к примеру,
апар-теида - это не меньший подвиг, чем империю создать.
Вашу импе-рию тюрем, империю борьбы с преступностью
ценой благополучия всего общества будет очень сложно
разрушить, не спорю. Но выбора у вас нет: или вы ее
разрушите, или все погибнете от вышедшего из тюрем туберкулеза.
Все больше и больше влиятельных людей в Рос-сии это
понимают и будут разрушать систему. Я не очень боюсь
за Россию...".
Количество заключенных в России на
100 000 населения в 1898-1998*
Список использованной литературы
Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М.: Права человека, 1996.-
240 с.
"Криминальная мифология". В кн.: В.Ф. Абрамкин.
Поиски выхода. М.: "Права человека", 1996.
- 240 с.
Гилинский Я.И. Криминология. СПб.: Питер, 2002.- 384
с.
Кристи Н.Борьба с преступностью как индустрия. 2-е изд.
М.: РОО "Центр содействия реформе уголовного правосудия",
2001.- 224 с.
Кристи Н. Ответ насилию. Милиция. № 8. 2002.
Кристи Н. В поиске чудовищ. Милиция. № 9. 2002.
Зубков А.И. Карательная политика России на рубеже тысячелетий.
М.: PRI, 2000. - 84 с.
Калинин Ю.И. Российская пенитенциарная система: прошлое,
настоящее, будущее. "Преступление и наказание".
№ 1. 2003. с. 26-37.
Славуцкий А. Лекарственно-устойчивый туберкулез в России.
Развитие и распространение "супермикобактерии".
Рукопись. Архив Центра.
Характеристика осужденных к лишению свободы. По материалам
специ-альной переписи 1999 г. Под ред. проф. А.С. Михлина.
М., 2001. - М.: Юриспруденция, 2001. - 454 с.
|
English
